Политика

Кудрина не будет?

Владимир Путин и Дмитрий Медведев

duma.gov.ru

В России идет процесс формирования нового правительства; по оценке наблюдателей, он проходит достаточно сложно. Аналитик «Полит.ру» Василий Измайлов оценивает происходящее.

«В настоящее время идет процесс согласования кандидатов в министры и шире – на ключевые посты будущего правительства Медведева. Процесс идет, как говорят наблюдатели, долго и сложно. Что и немудрено, поскольку на сей раз мы имеем, пожалуй, наиболее сложную, если не сказать проблемную конфигурацию.

Что я имею в виду? Правительство 1999-2000 годов – это правительство в значительной мере если не Бориса Ельцина, то команды Ельцина. Правительство 2004 года – это правительство частичного карт-бланша, который был дан Владимиру Путину на формирование экономико-политического курса. Правительство 2008 года мы пока оставим вне рассмотрения, поскольку это правительство собственно Владимира Путина, которое должно было обеспечить правильное функционирование фигуры уже не президента в публичном пространстве.


 

Перед началом встречи с членами Правительства
kremlin.ru

Правительство 2012 года – это правительство карт-бланша (по крайней мере, частичного), который был дан новому премьеру в обмен на отказ от президентских амбиций. Сейчас же мы имеем дело с увязыванием интересов большого количества людей и групп, заинтересованных в той или иной персоналии, в том или ином векторе развития некоей конкретной отрасли или отраслей. Поэтому можно говорить о том, что нынешнее правительство, при всей его гипотетической монолитности, должно быть наиболее дробным и разношерстным.

Это неплохо; может быть, это даже хорошо, поскольку оно таким образом будет отражать реальную экономическую многопартийность, присущую нашему политэкономическому пространству. Но это налагает определенные ограничения на рассмотрение ситуации в целом.

Последнее время – отчасти в силу мыслительной привычки, отчасти в силу некоторой мизантропической лености – большинство наблюдателей склонялись к тому, что мы должны вести речь о «формировании команды, которая устроит экономический прорыв, поскольку…» – и дальше следовали аргументы, почему это надо делать. В этом нет ничего странного, ибо президент не раз говорил о приоритете внутренней повестки, об опасениях отстать от магистрального развития цивилизации (и вот, например, последняя, очень красивая история с бочками соленых огурцов, которые были приравнены к товарам внутреннего спроса и потребления).

Все правильно и хорошо; и прямым выводом из этого следовало предложение: «А давайте найдем фигуру, которая этот прорыв будет ознаменовывать!». И, как правило, все сходились на фигуре Алексея Леонидовича Кудрина.

Кудрин – прекрасный человек, профессионал, зарекомендовавший себя для своих единомышленников и большей части наблюдателей очень высоко, находясь на высоких постах в правительстве. Человек, который долгое время финансировал некоторые альтернативные экспертные центры, чей вклад не бесспорен, но очень важен с точки зрения формирования какой-то картины перспективного экономического будущего сегодня. И многие сходились в том, что именно Кудрин будет являться тем главным персонажем (или одним из главных людей), который будет обеспечивать содержание экономической политики в России. Точнее, даже не столько обеспечивать содержание экономической политики, сколько выступать гарантом перспективного развития экономики – настолько, насколько в наших условиях экономика может: а. развиваться; б. перспективно.


 

Алексей Кудрин
Зыков Кирилл/АГН «Москва»

И здесь, мне кажется, мы попадаем в некоторую ловушку, поскольку судим, исходя из тех знаний политического и экономического момента, которые у нас есть. А знания эти явно недостаточны. На сегодняшний момент мы понимаем только, что условные кейнсианцы пока в правительство и на руководящие посты не прорвались и ничего не получили. Ну, о Титове я не хочу говорить, но то же самое ждало помощника президента Андрея Белоуслова, которого прочили на место первого вице-премьера по экономике – он ничего не получил. Не говоря уже о Глазьеве и его единомышленниках.

Таким образом, Столыпинский клуб остался при своих – точнее, даже при своих в минусе, не получив ничего внятного в дополнение к тому, что имел (а возможно, кое-что и потеряв). Тем не менее, вчерашняя новость о том, что Алексею Леонидовичу Кудрину предложено возглавить Счетную палату, все серьезно меняет, поскольку место руководителя Счетной палаты – чрезвычайно важное с точки зрения внутриэлитных раскладов – вот кому-кому, а Кудрину никак не должно нравиться и являться пределом его желаний. Оно хорошо только тем, что находится в стороне от внутриэлитных конфликтов – человек, который руководит Счетной палатой, лоялен исключительно одному президенту. Но нам до сегодняшнего момента не представлялось, что функция Кудрина во власти является именно таковой.

И это налагает очень серьезные ограничения на рассмотрение нами экономического блока будущего правительства. Это свидетельствует лишь о том, что ни на ком конкретно свет клином не сошелся – что вместо фамилии «Кудрин» спокойно может быть вписана фамилия «Силуанов» или какая-то другая. И, в принципе, с точки зрения президента и тех людей, которые вместе с ним определяют экономическое содержание сегодняшней повестки, все это может быть достаточно безболезненно.

Так это или не так, мы, естественно, судить не может. Но, как мне представляется, эта картина уже существенно ближе к истине, чем та, которая нам виделась прежде.

Что я имею в виду? Не хочется читать журнал «Мурзилка» и повторять азбуку вслед за учащимися московских и подмосковных гимназий, но совершенно очевидно, что экономическая стратегия может опираться только на экономическую систему. А основой экономической системы является система кредитно-финансовая. И здесь совершенно очевидно, что мы находимся не в начале, не в конце, а в самой середине пути, поскольку в течение полутора лет в видимой части – Центробанк, а в невидимой части – правоохранительные органы и прежде всего ФСБ занимаются тем, что, как говорят на повседневном языке, ломают обнальные схемы.


 

Здание ФСБ на Лубянке
Vinci71/flickr.com

Дело даже не в том, что они – обнальные, а в том, что они, скажем так, «серые». И они, по мнению власти, препятствуют прозрачности и понятным для власти правилам функционирования экономики. И в этом отношении ничего не меняется: в этом отношении и правительство Медведева 2012-2018 годов, и правительство Медведева 2018 – и до бесконечности, принципиально на ситуацию повлиять не могут. То есть в какой-то мере повлиять способны и влияют, но совершенно очевидно, что банкуют совершенно другие люди. И пока эти люди не добанкуют, пока они не доиграют свою партию, ни о каком серьезном экономическом содержании говорить не приходится.

Очевидно, что придумать можно что угодно, поставить на руководящие должности кого угодно – но при этом ты окажешься, условно говоря, в ситуации, когда, набрав ведро воды для поливки грядок, обнаруживаешь, что ведро это дырявое. И совершенно ясно, что основным содержанием экономической политики власти является не наполнение этого самого «ведра», а его починка или покупка нового.

В этой связи очевидно, что, во-первых, ключевыми являются назначения не в экономическом блоке правительства, а в экономическом блоке ФСБ (думаю, тут уже все, а не только ваш покорный слуга, понимают, что это так); во-вторых, ключевым является оттеснение «старых» силовиков, находившихся в обнальных или околообнальных схемах, от рычагов власти (не будем тут называть никаких имен); и, в-третьих, создание условий для того, чтобы «серая» экономика была существенно ослаблена, а в идеале – перестала существовать. И, учитывая это, мы немного иначе смотрим на ситуацию с правительством.

Не та часть правительства, которая отвечает за экономический или околоэкономический блок, является гарантом экономического развития на ближайшие годы (а может быть, и десятилетия). Да, будущие фигуры министров и не только министров, а стратегических лидеров, определяющих экономические темы, важны, но важны ограниченно. И в известном смысле не суть важно, какой будет фамилия этого человека (или людей): Голикова, Силуанов, Шувалов или Белоусов.

Не то чтобы важнейшим, но чрезвычайно занятным следствием подобного рода подхода может являться тот вывод, что нынешний председатель правительства является заложником проведения жесткой и непопулярной линии. В этом нет ничего страшного; более того, если спросить, для чего Медведев нужен, в ответ услышишь именно: «Ну, для того, чтобы принимать жесткие непопулярные решения и минимизировать репутационные риски для президента».

Все так, все правда, и здесь ничего не меняется. Однако если мы начинаем размышлять в категориях 2024 года и говорить об условном преемнике, то совершенно очевидно, что назначение Дмитрия Анатольевича на должность председателя правительства очень сильно подрывает его шансы на то, чтобы в той или иной форме в нынешней конфигурации власти занять ведущее место, как это было в 2008-2012 годах.

При этом я понимаю, что все еще может двадцать раз измениться: и правительство Медведева может оказаться суперэффективным (хотя верится в это слабо); и, что самое главное, может быть трансфромирована политическая система, как мы только что видели в Армении или как мы это видели в свое время во франкистской Испании, когда Франко, уходя от власти, решил восстановить монархию, чтобы получить возможность сделать те дела, которые он не успел. Такой вариант тоже возможен – маловероятен, но возможен. И, конечно, в этой ситуации любой человек (и уж тем более – премьер-министр) сохраняет свои шансы на то, чтобы быть рассматриваемым в качестве первого или номинально первого лица государтва.


 

Никол Пашинян на митинге в Армении 26.04.2018
Pandukht/Wikimedia Commons

Однако если мы исходим из того, что Конституция не меняется и что в России в 2024 году сохраняется президентский институт в том виде, в котором мы его знаем сейчас, шансы Дмитрия Анатольевича Медведева на то, чтобы встать во главе государства, с его назначением на должность премьер-министра существенно снижаются.

Полагаю, что в самые ближайшие дни нас ждет еще много интересных не то чтобы откровений, но открытий. Полагаю, что некоторые назначения будут для нас чрезвычайно неожиданными, а некоторые, наоборот, ожидаемыми. И мы попробуем подвести итог формирования нового правительства – тогда, когда оно будет сформировано. Злые языки говорят, что это должно случиться не позднее 15 мая», – сказал Василий Измайлов.

Обсудите в соцсетях
Источник

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *