6 августа 2014 года президент Владимир Путин подписал указ о запрете ввоза продовольствия из Евросоюза, Канады, США, Норвегии и Австралии в качестве ответных экономических мер на введенные Западом санкции в отношении РФ. Под ограничения попали сыры, молочная продукция, мясо, колбасы, рыба, овощи, фрукты — к тому моменту все эти товары поставлялись в Россию в огромных количествах. Провозгласив курс на импортозамещение, власти дали российским сельхозпроизводителям невиданные преференции, а потребителям обещали понижение цен на продукты и высокое качество местных товаров. «МК» подводит итоги санкционной трехлетки и выясняет, есть ли жизнь без итальянского пармезана и испанского хамона.

Фото: serpregion.ru

Скромные успехи

За «тучные» нулевые годы, при внушительных нефтяных доходах страны, россияне, по крайней мере в крупных городах, привыкли к тому, что на прилавках магазинов лежат товары обширной географии — на любой вкус, цвет и кошелек. До начала действия эмбарго в среднероссийской потребительской корзине ныне запрещенные продукты составляли почти пятую часть по затратам. Однако за первый же год введения контрсанкций объемы поставок импортного продовольствия сократились, по данным Федеральной таможенной службы, на 40%. Наши соотечественники резко лишились импортного сливочного масла, мясных изделий, шоколада, мяса птицы — этих продуктов стало на прилавках в два раза меньше. Пустеющие витрины нужно было чем-то занимать. Формально Россия в этом преуспела. По итогам 2016 года, как гласят данные Росстата, отечественные предприятия нарастили производство говядины на 16,2%, свинины — на 30,4%, птицы — на 12%, замороженной плодоовощной продукции — на 30,1%, молока — на 2,6%, сыров — на 20,1%. Само собой, это отразилось на доле импорта в общих товарных ресурсах. За три года почти в два раза уменьшилась доля импорта по мясу и птице, по колбасам, по маслу и сырам.

Однако преумножать успехи или хотя бы удерживать их на достигнутом уровне России все сложнее, и тут уже цифры не на стороне импортозамещения. «Рост экспорта продуктов вовсе не означает, что мы избавились от продовольственной зависимости: в категории продуктов питания, наоборот, имеет место рост импорта на 11,5%. То есть мы наблюдаем жесткий перекос: по некоторым продуктам у нас все хорошо, и мы можем их экспортировать, например, мясо птицы и свинину, а по некоторым никак не получается выйти на самообеспечение, в частности, по молочной продукции. В этом году ее импорт вырос в 2,8 раза по сравнению с прошлым годом. В общем, успехи программы импортозамещения за три года, к сожалению, весьма скромные», — рассказала в беседе с «МК» председатель комитета Московской торгово-промышленной палаты по развитию инвестиционной среды для бизнеса Анна Вовк.

Тот факт, что производство молочной продукции — это бич всей аграрной отрасли, признает даже министр сельского хозяйства Александр Ткачев. При этом в молочный комплекс направляются значительные государственные инвестиции, но пока они не дают должной отдачи. По словам директора Института аграрного маркетинга Елены Тюриной, даже в условиях контрсанкций местным аграриям приходится конкурировать с иностранными предприятиями, работающими в России. Также имеет место конфликт интересов между производителями сырого молока и готовых продуктов: из-за низкого уровня интеграции сельхозпредприятиям не удается наладить сбыт на перерабатывающие заводы. Вот и получается, что, например, сыром Россия себя так и не обеспечивает полностью, по-прежнему доля импорта составляет около 20%. Казалось бы, цифра не такая пугающая, только вот качество остальных 80% сыров российского производства оставляет желать лучшего.

Низкое качество, высокие цены

Обидное прозвище «резиновый» прилипло к российским сырам как банный лист. Виной тому — низкое качество продукции, в основе которой пальмовое масло, задарма импортируемое Россией из южных стран. Как отмечает Анна Вовк, поставки пальмового масла не только не сокращаются с начала кризиса и действия санкций, но и стабильно растут. Потребители молочных продуктов жалуются: качество масла, сыра, йогуртов несравнимо с европейскими аналогами, которые исчезли с российских прилавков. И это не капризы привередливых покупателей: Роскачество исследовало 30 образцов «доморощенного» сыра, и оказалось, что лишь 7 из них произведены по ГОСТу. Среди отклонений от госстандартов — повышенное содержание антибиотиков, недозрелость, использование пальмового масла в больших количествах. Похожая ситуация и с остальными категориями молочки. По сути, такие продукты нельзя называть собственно сырами и молочной продукцией, на их этикетках должны использоваться наименования «сырный» и «молокосодержащий» продукт.

«После введения продуктового эмбарго российские прилавки заполонил фальсификат, который не должен продаваться, при этом ассортимент продукции снизился в отсутствие качественной еды из Евросоюза и других стран», — говорит председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей (КонфОП) Дмитрий Янин. Он считает, что главный лозунг борцов за импортозамещение — отсутствие конкуренции со стороны западных производителей — обернулся для потребителей снижением качества еды и повышением цен.

«Даже аналитический центр при Правительстве РФ признавал, что программа антисанкций привела к подорожанию продуктов питания и имела негативное влияние на потребителей. У российских производителей нет стимула снижать цены, если импорт ограничен, не говоря уже о повышении качества. Только они и выиграли от антисанкций, но не покупатели», — подчеркнул эксперт.

В марте этого года исследователи из РАНХиГС подсчитали потери каждого россиянина от введения контрсанкций. Оказалось, что в среднем житель страны потерял 4,4 тыс. рублей за год из-за действия продуктового эмбарго. По данным экспертов, идентичный набор российских продуктов на 3% дороже, чем санкционных. При этом эмбарго ускорило на 3% и годовую инфляцию, хотя и неравномерно по времени. В первый год цены стремительно росли, после чего инфляция стала снижаться, а потребители переключились на дешевые товары более низкого качества, отмечается в исследовании.


За три года действия продовольственного эмбарго Россия уничтожила 10 тыс. тонн санкционных продуктов. Фото: fsvps.ru

Черный ход для запрещенки

Продуктовое эмбарго, поставившее шлагбаум перед продуктами из Евросоюза и США, заставило российские власти искать замену им в других уголках планеты. Свято место пусто не бывает, поэтому на российский рынок пришли самые неожиданные партнеры. Теперь в РФ активно поставляют еду десятки стран Азии, Латинской Америки, Ближнего Востока, небольшие островные государства. Например, рыба идет с Фарерских островов и из Гренландии, правда, не за $6 за кг, как норвежская, а за $10. Яблоки вместо Польши везут из Мексики, апельсины вместо Испании — из Аргентины, молочка едет из Индии, а канадские креветки заменили морепродукты из Никарагуа. К слову, без европейского сыра Россия не осталась: экспорт этого продукта к нам почти в два раза нарастили швейцарцы, благо эта страна в ЕС не входит. Кроме того, сыры и творог поставляются теперь из Армении и Казахстана объемами, соответственно, в 7 и в 26 раз больше, чем было до эмбарго.

Однако главной выигравшей от введения Россией контрсанкций страной эксперты называют Белоруссию. Она не только стала крупнейшим поставщиком молочной продукции в РФ, но и наладила поставки экзотических фруктов, морепродуктов, орехов — словом, того, что в не имеющей выхода к морю Беларуси отродясь не произрастало и не вылавливалось. При этом этикетки на товарах не вызывают подозрений. Например, польские яблоки по-прежнему поступают в Россию через границу с Беларусью — только под видом фруктов из Марокко, Туниса, Израиля, Гвинеи, Буркина-Фасо, Либерии. Как оказалось, в стране над превращением санкционного товара в легальный работает целая индустрия, что приносит нашему партнеру по Таможенному союзу десятки миллионов долларов. Так, по данным Белстата, в первый год контрсанкций ввоз в Россию овощей вырос на 87%, до $262 млн, фруктов — на 64%, до $171 млн, рыбы и морепродуктов — на 44%, до $138 млн. Впрочем, власти «братской» страны причастность к контрабанде продуктов отрицают, утверждая, что Минск лишь закупает сырье у Европы.

Примечательно, что конкуренцию в благодарном деле реэкспорта в Россию Белоруссии составляют страны Африки, промышляющие перепродажей не только европейских товаров, но и турецких, также попавших под ограничения. Статистика свидетельствует, что поток нелегального реэкспорта не иссякает. За январь–май текущего года ФТС уничтожила 2736 тонн нелегальной продукции — это на 79% больше, чем за пять месяцев прошлого года. Но теперь на рынке появились новые игроки. Так, Марокко после введений санкций против Турции разом стало занимать 27% рынка импортных томатов в России против 10% ранее. При этом, как выяснили российские контрольные органы, 54% продукции, якобы произведенной в Африке, на самом деле имеет европейское происхождение.

Исповедь фермера

Что касается российского населения, то оно в большинстве своем с пониманием отнеслось к введению продуктового эмбарго и даже горячо приветствовало его. По данным ВЦИОМ, контрсанкционную политику одобряют 72% респондентов опроса, проведенного в марте 2017 года. Правда, три года назад их было на 12% больше. При этом, по свежим данным, две трети соотечественников считают, что антисанкции идут только на пользу нашей стране.

В этом же уверен сыровар из Подмосковья Олег Сирота, который не устает благодарить политиков за их эмбарго. Его история романтична и не оставляет ни одного борца за импортозамещение равнодушным: будучи успешным IT-специалистом в Москве, Олег в 2014 году, когда Россия ввела эмбарго, решает оставить работу, продать бизнес, автомобили, квартиру в столице и заняться мечтой всей жизни — сыроварением. Конечно, дело не шло как по маслу, но спустя время производство сыров удалось наладить, и теперь Олег прославился как первый производитель пармезана в России. Таким, как он, государство старается помогать: поддержка сельского хозяйства провозглашена одним из приоритетов экономической политики, а на нее выделяются немалые средства.

«Если государство сначала просто не мешало, то теперь еще и помогает: предоставляет скидки на российские оборудование, гранты, субсидирует агрокредиты по сниженным ставкам, — рассказывает «МК» истринский сыровар. — Наконец-то удалось получить кредит под 5%, который власти давно обещали, правда, основной портфель кредитов у нас под 16–17%».

В итоге Олегу приходится выплачивать по 2 млн рублей ежемесячно по кредитам. Фермер не жалуется, но кивает на европейских коллег, которые получают ссуды под 0,5%. А вот контрабанда сыров, идущая разными путями из Европы, местных сыроваров раздражает. «У нас в регионах работают огромные склады с контрабандной продукцией, которая в больших количествах поставляется в магазины и на рынки. Малым производствам приходится с ней конкурировать, спасает только то, что наша продукция дешевле. Да и ведут себя продавцы контрабанды крайне нагло. На одном из рынков, где мы торгуем, нас ставят у туалета, а их — в середину, где много людей», — сетует Олег и задается вопросом, почему в условиях эмбарго с контрабандистами не могут справиться. Коррупция, не иначе, отвечает он сам себе.

Сыровар признается, что боится отмены санкций. «Мне трудно представить масштаб катастрофы в этом случае: нет уверенности в том, что мы сможем конкурировать с западными производителями, — говорит наш собеседник. — По нашему бизнесу в первую очередь ударят цены на молоко, оно в России очень дорогое. Даже в Германии, в которой из-за санкций России обанкротились многие фермеры и молоко подорожало, оно стоит 28 центов, или примерно 20 рублей, а я молоко закупаю по 39 рублей с учетом доставки».

Обложив три года назад контрсанкциями европейское продовольствие, Москва хотела показать Западу, что без российского рынка сбыта ему придется туго. Это свершилось: в санкционной войне ЕС теряет около 50 млрд евро в год, что составляет 0,4% ВВП Евросоюза, констатировали в Министерстве экономического развития РФ. Однако, радуясь потерям оппонентов в геополитических играх, власти посадили россиян на диету из низкокачественных продуктов, а добросовестных производителей поставили в условия, когда им приходится конкурировать с фальсификатом и контрабандой. Возможно, нужно просто подождать, и плоды импортозамещения созреют, инвестиции окупятся, господдержка поможет, кредиты станут дешевле, местные власти — сговорчивее, а земля — плодороднее. Тогда и потребитель готов будет проголосовать рублем за российского производителя, а пока понесет домой «резиново-бумажный» сыр и «пальмовое» молоко.

КАК СОКРАТИЛАСЬ ДОЛЯ ИМПОРТА ПРОДУКТОВ В ТОВАРНОЙ СТРУКТУРЕ ЗА ТРИ ГОДА, %:

Мясо птицы    с 17,3 до 9,4

Свинина    с 18,1 до 8,3

Колбаса    с 2,8 до 1,6

Сыры    с 48,4 до 27,7

Масло    с 48,9 до 29,9

Источник: Росстат

Источник


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*