Политика

Пятый элемент для Украины

Киеву не стоит рассчитывать на появление нового Будапештского меморандума. Ни Запад, ни Россия, несмотря на жесткую риторику, ответственность за будущее Украины на себя брать не хотят. Это подтверждает блиц-визит Франсуа Олланда в Москву.

В мае 1992 года Белоруссия, Казахстан и Украина вместе с РФ и США подписали Лиссабонский протокол. В соответствии с этим документом, бывшие союзные республики отказывались от ядерного арсенала, боеголовки и средства их доставки передавались России, а сами они присоединялись к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Однако Украине, обладавшей на тот момент одним из крупнейших в мире ядерных потенциалов, полученным в наследство от СССР, было решено предоставить своего рода особый статус. В 1994 году в Будапеште был подписан документ, предоставивший Украине гарантии безопасности в связи с ее присоединением к Договору о нераспространении ядерного оружия. Это сделали 5 декабря Россия, США и Великобритания. Две другие официальные (на тот момент) ядерные державы — Китай и Франция, ограничились отдельными заявлениями о подобных гарантиях, ничего не подписывая. В обмен на эти зыбкие обещания Украина согласилась отказаться от ядерного оружия, которое было разобрано и частично вывезено в Россию. В отличие от обычной для международных договоров практики, ратификация этого документа парламентами не проводилась.

Таким образом, статус Будапештского меморандума так и не был вполне разъяснен ни в момент подписания, ни позднее, что и позволило в итоге России (в момент присоединения Крыма) поставить под сомнения отдельные его положения, касающиеся гарантий территориальной целостности Украины. В Киеве же считают, что Москва нарушила свои международные обязательства. Об этом же на днях, в связи с двадцатилетием со дня подписания меморандума, заявила и канцлер Германии Ангела Меркель.

В то же время, если верить представителям российской власти, иначе считает еще один условный гарант безопасности Украины, а именно Франсуа Олланд, президент Франции, которая меморандум не подписывала, однако подержала его национальным заявлением, принятом на государственном уровне. Французский лидер, напомним, на выходных залетел «на пять минут» в Москву. По его словам, по дороге из Казахстана на родину он до последнего момента сомневался, садиться ли в российской столице. Однако президент России, с которым они «пересеклись» в аэропорту, рассказал, что этот блиц-визит был согласован еще во время саммита «двадцатки» в австралийском Брисбене.

Столь же противоречива оказалась и тема переговоров. По словам Олланда, говорили про Украину. По словам Путина, — про Сирию. Тема вертолетоносцев «Мистраль», которые Франция отказывается поставить России в связи с ситуацией на Украине, якобы вообще не затрагивалась.

Верится во все это, разумеется, с трудом. Лететь «на пять минут» в Москву ради Сирии, где сейчас ситуация стабильно тяжелая, но все же с акцентом на слове «стабильно», Олланд наверняка не стал бы. «Мистрали» точно были темой переговоров, раз уж потом про них Владимир Путин все же вспомнил. Но главный вопрос, конечно, — Украина. Собственно от ситуации там зависит и поставка вертолетоносцев.

Что предлагал Олланд, мы, разумеется, пока не знаем. Однако известно, что именно помощник президента России Юрий Ушаков сообщил позднее журналистам: «Оба руководителя очень плотно и конструктивно переговорили. Ситуация на Украине обсуждалась весьма плотно, причем были проявлены элементы взаимопонимания между Парижем и Москвой».

«Элементы взаимопонимания» — это новая формулировка. Особенно в ситуации, когда все предыдущие переговоры Владимира Путина с западными лидерами в последнее время завершались приблизительно следующим комментарием: «Стороны плодотворно пообщались, но остались при своих мнениях».

Так что новая формулировка Ушакова могла бы означать нахождение «пятого», в соответствии с известным фильмом, спасительного для Украины «элемента», который мог бы решить все ее проблемы. Проблема только в том, что невозможно предположить, чтобы этот «элемент» в Москву мог привезти Франсуа Олланд.

Скорее всего, в реальности ситуация обстоит так: президент Франции действительно продемонстрировал в Москве стремление к компромиссу и договороспособность. Конечно, факт присоединения Крыма к России он не признал, да и не мог. Но что-то компромиссное предложил. Вопрос только в том, насколько весомо сегодня его слово.

Стоит напомнить, что Олланд — самый непопулярный французский президент за последние несколько десятилетий. И сейчас приближаются выборы. Так что ему как воздух нужен «большой проект», чтобы отчитаться перед избирателями. Скорее всего, ради такого проекта он мог бы пойти даже против Германии и Ангелы Меркель, которая выступает сегодня одним из самых последовательных критиков России в ЕС и сторонником политики санкций. Тем более, что Олланд прекрасно понимает: во время выборов немцы все равно поддержат его соперника от «правых», которым наверняка окажется экс-президент Николя Саркози.

И вот тут-то может быть ключ к «пятому элементу» Олланда. Надо вспомнить, что заключение перемирия в 2008 году во время войны в Южной Осетии стало возможным благодаря дипломатическому вмешательству Саркози и стало одним из главных его внешнеполитических успехов. И Олланд, видимо, намерен бить врага на его же поле и попытаться выступить главным миротворцем на Украине.

Проблема в том, что в одиночку такие проблемы не решаются. Надо иметь поддержку немцев, как главных партнеров по ЕС, а также американцев. Еще неплохо бы заранее заручиться согласием нынешних украинских властей. Всего этого у Олланда явно нет. Так что с его подачи новый Будапештский меморандум вряд ли будет подписан. Максимум, Россия получит «Мистрали». Хотя даже и это, похоже, уже не в силах французского лидера, который замахивается на решение задачи, которая ему (и его рейтингу) явно не по плечу.

Источник: rosbalt.ru

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *