Политика

Пакистан и пост-2014 афганский сценарий

Пост-2014 афганский сценарий –  проект двух взаимообусловленных тенденций: ослабление внимания мировых держав к Афганистану, и, как следствие, его перевод в региональное русло. Образовавшийся вакуум после вывода основных коалиционных сил США/НАТО в настоящее время быстро заполняется региональными государствами – Китаем, Индией, Пакистаном, Ираном, Японией. Это, в свою очередь, усиливает соперничество между ними за сферы влияния на Кабул, при этом каждая сторона стремится продвинуть свои национальные интересы.

Пакистан, в последние тридцать военных лет в Афганистане, рассматривал эту пограничную страну одним из своих важнейших стратегических объектов и, соответственно, сфер влияния. Исламабад коррелировал приход каждого режима к власти в конце 70-х ХХ в. – первой декаде ХХI в., ситуацию внутренней безопасности в Афганистане с дальнейшим влиянием на внутриполитическую обстановку в Пакистане. Это в первую очередь касалось примыкаемых к Линии Дюранда агентств Территории племен федерального управления (ТПФУ), так называемой зоны пуштунских племен.

Оживление пакистано-афганских отношений осенью 2014 г. – результат нескольких последовательно взаимосвязанных событий, как региональных, так и внутриафганских:

— изменение геостратегической и политической обстановки в регионе;

— смена лидеров в Исламской Республике Афганистан;

— активизация афганского движения Талибан, многочисленных иностранных боевиков на территории страны и т.д.

Бекграунд последовательности событий:

— президентские выборы в Афганистане;

— инаугурация нового президента Ашрафа Гани Ахмадзая в конце сентября 2014 г. и параллельное назначение «главного исполнительного директора» Абдуллы Абдуллы;

— формирование правительства национального единства;

— подписание в конце сентября 2014 г. Двустороннего пакта о безопасности с США, а в ноябре текущего года — специального приказа президента США Б.Обамы о продлении военной миссии американского контингента в Афганистане с расширенными полномочиями (проведение военных операций против талибов в случае прямой угрозы американским военнослужащим США/НАТО, оказание боевиками поддержки Аль-Каиде и/или прямой стратегической угрозы Афганским национальным силам безопасности – ANSF);

— как следствие – активизация афганского движения Талибан, осудившего продление срока пребывания иностранных войск, объективные составляющие – слабость Афганских национальных сил безопасности, низкий уровень экономического развития, безработица, настоятельная потребность в иностранной помощи и инвестициях и т.д.

Стабилизация обстановки в Афганистане крайне важна для Пакистана не только с позиции противодействия «деструктивным элементам», проникающим на территорию Пакистана из соседней страны, но также из-за растущего влияния Индии в регионе, в частности, в Афганистане. Но в целом Исламабад рассматривает Кабул как форпост для дальнейшего торгово-экономического и энергетического выхода в Центральную Азию.

Пакистан одним из первых в сентябре 2014 г. приветствовал и завершение избирательного процесса, и договоренности между двумя кандидатами на президентский пост Афганистана в «надежде и ожидании, что этот мирный политический переход будет способствовать продвижению Афганистана в направлении большей стабильности». И всё это, несмотря на недавние (сентябрь 2014 г.) взаимные обвинения, что обе стороны не принимали действенных мер по уничтожению мест укрытий боевиков на своих территориях, о нарушении пограничного контроля и дестабилизации региона.

Исламабад в свою очередь официально выражал протесты в связи с усилением угрозы со стороны недавно созданных мест укрытий боевиков в афганских провинциях Хост и Пактика, а также обвинениями, выдвинутыми Советом национальной безопасности и Министерством иностранных дел Афганистана в связи с «…попытками афганской стороны вовлечь разведывательные учреждения Пакистана в террористическую деятельность…». Пакистан опроверг эти заявления, заявив, что они «необоснованные и контрпродуктивные».

Несмотря на наследие прежних лет, Пакистан и Афганистан в октябре 2014 г. заявили, что открывают новую страницу взаимоотношений. Столицы только и успевали информировать об официальных событиях.

В конце сентября 2014 г. президент Пакистана вылетал в Кабул на церемонию инаугурации избранного Ашрафа Гани. В преддверии краткого визита премьер-министра Пакистана Наваз Шарифа в Кабул, Исламабад в качестве жеста доброй воли передал властям соседней страны 29 афганских граждан. Они были задержаны федеральной армией в ходе проведения военной операции в агентстве Северный Вазиристан. Эти лица, как было официально заявлено, не имели связи с террористами.

Лидеры двух стран подтвердили в октябре 2014 г., что Пакистан и Афганистан должны иметь «особые отношения». Со своей стороны Исламабад четко сформулировал свою позицию по отношению к Кабулу:

— Пакистан проводит политику невмешательства и строгого нейтралитета по отношению к Афганистану;

— территория Афганистана не должна быть использована против Пакистана;

— все страны должны внести свой вклад в восстановление экономики и способствовать стабилизации обстановки в Афганистане.

Советник премьер-министра по иностранным делам и национальной безопасности С. Азиза призвал Индию и другие страны «…остановить вмешательство в Афганистан и соревноваться только в реконструкции страны».

И Кабул, и Исламабад проявили заинтересованность в реализации возможностей, предоставленных политическим переходным периодом в Афганистане с целью преобразовать двусторонние отношения в партнерские. Работа планировалась по нескольким направлениям: политическом, в области безопасности и оборонного сотрудничества, торгово-экономическом и расширении культурных обменов.

В последние годы военная составляющая в пакистано-афганских отношениях доминировала и остается преобладающей в настоящее время. Подтверждением этому является тот факт, что только по результатам переговоров в начале ноября 2014 г. начальника штаба сухопутных войск Пакистана генерала Р. Шарифа с политическим и военным руководством Афганистана, стартовал торгово-экономический диалог двух стран.

Новый афганский президент Ашраф Гани долго присматривался к региональным игрокам, точнее к выбору военно-стратегического партнера. Пекин отказался сразу, заявив, что основной целью в Афганистане видит инвестиционное и торгово-экономическое сотрудничество. Президент Ашраф Гани замедлил расширение военно-политического партнерства с Индией. Причина одна – внутренняя вооруженная оппозиция Афганистана, переговоры с которой крайне важны для достижения стабильности в стране, но ключи для переговоров держит генералитет Пакистана. Представляется, что это и стало одной из версий – почему президент А. Гани пошел на сближение с Исламабадом.

Во время визита начальника штаба сухопутных войск Пакистана генерала Р. Шарифа в Афганистан обсуждались контуры будущей безопасности в Афганистане и одновременно рамочные обязательства силовиков двух стран. Он предложил «полный спектр» учебных курсов и подготовку афганских военнослужащих в военных учебных заведениях Пакистана. Предложение также включало подготовку пехотных бригад и предоставление требуемого оборудования.

Взаимные претензии двух стран в период антитеррористической кампании, начиная с 2001 г. по настоящее время, касаются двух тем: трансграничные переходы афганских/ пакистанских/ иностранных боевиков на территории Афганистана/ Пакистана и обратно, и замалчивание мест укрытий боевиков на территориях обеих стран, откуда они и совершают трансграничные нападения. Обе столицы признают, что взаимные претензии угрожают региональной стабильности. В ноябре 2014 г. стороны заявили, что отправной точкой для улучшения пакистано-афганских связей являются обязательства обеих сторон не допускать использование своей территории против друг друга. Таким образом, стороны очередной раз подтвердили необходимость совершенствования механизма управления границами и дальнейшую разработку превентивных мер по предотвращению трансграничных переходов боевиков.

Проводимая федеральной армией Пакистана военная операция (весна 2014 г. – настоящее время) в агентствах Северный Вазиристан и Хайбер, ликвидация мест укрытий иностранных боевиков и местных «антифедеральных элементов» частично снимет аргументы Афганистана при обвинении Пакистана в укрывательстве боевиков.

Вывод основной части коалиционных войск США/НАТО из Афганистана к концу 2014 г., расширенные военные полномочия остающегося в Афганистане контингента США/НАТО, отказ (читай – провал!) США от диалога с афганской вооруженной оппозицией наталкивают на мысль, что Вашингтон и Кабул возлагают большие надежды на Исламабад в урегулировании/ переговорном процессе с афганским движением Талибан, усилении контроля за трансграничными переходами пакистано-афганской границы, за дальнейшей ликвидации мест укрытий боевиков на пакистанской территории. Совокупность этих обстоятельств говорит об усилении роли Исламабада в урегулировании кризиса между официальной президентско-парламентской властью и вооруженной оппозицией Афганистана в целом и конкретно военного истеблишмента.

Наталья Замараева

Источник: ru.journal-neo.org

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *