Вчера в ежегодном послании Федеральному Собранию Владимир Путин пообещал ни при каких обстоятельствах не сворачивать отношения с Европой, с Америкой, а также восстанавливать и расширять традиционные связи с югом Американского континента, Африкой и со странами Ближнего Востока.
В интервью главному редактору «Вестника Кавказа» Марии Сидельниковой своим видением ситуации на Ближнем Востоке поделился российский журналист-международник, политолог, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Фёдор Лукьянов.

— Какие, вам кажется, глубинные процессы идут на Ближнем Востоке?

— На Ближнем Востоке происходит распад той системы государственности, которая появилась в XX веке в два этапа. Сначала, как результат исчезновения Османской империи и других империй – французской, британской. После Первой мировой войны и Второй мировой войны – в два прыжка. Был создан определенный ближневосточный институциональный «дизайн», который оказался на удивление прочным. Он существовал фактически до второго десятилетия XXI века. И даже такие потрясения, как войны в Заливе, первая американская война, потом вторжение в Ирак, как ни странно, не сразу поколебали этот «дизайн». Но в какой-то момент он начал осыпаться. Пресловутая арабская весна – одно из проявлений.

Другое проявление – нарастание альтернативных форм общественно-политической деятельности. С одной стороны, это успех «Братьев-мусульман», которые не стали нормальной политической силой, не потому что они этого не могут, а потому что противодействие оказалось очень мощным и в самом Египте, и среди держав региона. В итоге организация не вписалась в ландшафт, а лишь ухудшила его и перессорила всех вокруг.

Другое проявление, еще более вопиющее. Это «Исламское государство», с которым просто никто не знает, что делать. Пересматриваются общественно-политические модели. Эта система светских государств, опирающихся на сильного, авторитарного лидера, скорее всего, себя либо исчерпала, либо требует серьезных корректив. Мы это наблюдали в Египте. А вот там, где эта система не скорректировалась, происходит распад государственности, как в той же Ливии; Сирия рискует пойти тем же путем.

Это просто расползание тех границ, которые когда-то мировые державы искусственно чертили по своим интересам и лекалам. Когда перемены внутри обществ и изменение внешней ситуации вступают друг с другом в некое взаимодействие, маятник начинает раскачиваться еще быстрее.
Все это в условиях, когда никто не отменял внешние интересы, которые часто действуют хаотически и иногда кажутся просто бессмысленными. Сюда еще можно добавить даже не трения, а религиозный раскол на грани войны внутри ислама. Здесь куда ни посмотри, каждый фактор чреват таким вскипанием, что эта пена распространяется моментально и на Южный Кавказ, и на Северный тоже.

— С учетом того, что правила в регионе так быстро меняются, кто теперь там играет первую скрипку?

— В этой ситуации оркестр оказался без дирижера. Набор инструментов тот же. Первая скрипка, вторая скрипка, контрабас, ударные. Когда-то было два дирижера, которые поделили этот оркестр. Потом дирижером стали США. А сейчас этот дирижер, неосмысленно управляет, машет палочкой в разные стороны, из-за чего региональные игроки просто не понимают, чего он хочет. К тому же в классическом симфоническом оркестре вдруг появляется человек с саксофоном, который не читает партитуру или вообще не понимает. Соответственно, все скрипки начинают пиликать так, как они считают нужным, получается какофония.

— А каково ваше видение роли «Исламского государства», какова цель этой организации?

— Мне ближе всего трактовка, которая часто звучит сейчас, что «ИГ» – это такой прообраз исламской реформации. Этакие Савонаролы призывают сокрушить прогнившую церковь, потому что оно отступила от божьих заповедей, ее надо низвергнуть и построить истинную веру. Из европейской истории мы знаем, что Савонаролы обычно плохо заканчивают, но до этого успевают много сделать. А потом за ними все равно идут Мартины Лютеры.
Я понимаю некорректность этих сопоставлений, но думаю, что «ИГ» – это прообраз какого-то нового типа политико-религиозной силы, которая появится на Ближнем Востоке. Эта радикальная, жестокая, но не имеющая перспектив сила, разрушающая ту модель, которая какое-то время всех устраивала.
«ИГ» расчищает место для появления более умеренного «ИГ», которое уже будет пытаться установить какие-то правила и по ним действовать. Мне так кажется.
Хотя вряд ли внешние силы, те же США или представители режимов, которые «ИГ» хочет сокрушить, будут сидеть, сложа руки, и смотреть, как их позиции подрываются.
На данный момент, ощущение такое, что никто не знает, что делать. Потому что сочетание фанатичной преданности идее, мощного материального ресурса, высокой военной квалификации и расшатывания системы отношений создают совершенно сокрушительный эффект. А пока все крутится вокруг силового подавления, но совершенно не факт, что это возможно.

— Что вы думаете по поводу точки зрения о том, что Ближний Восток может стать центром грядущей глобальной войны? Каким вам видится место России в урегулировании сложившейся ситуации?

— Думаю, что глобальная война просто невозможна. Хотя многие условия стабильности второй половины XX века расшатались и даже исчезли. Но все-таки главные устои – наличие у крупнейших держав ядерного оружия, что играет роль мощного сдерживающего фактора, — остались.
Если бы его не было, неизвестно как развивалась бы ситуация и на Ближнем Востоке, и на Украине. Накал взаимного неприятия, связанного с Украиной, настолько высок, что не будь этого сдерживающего фактора, может быть, мы в какую-нибудь а-ля Первую мировую войну и сорвались бы.
Тем не менее глобальную войну я не представляю себе сегодня. Экономическая взаимозависимость кратно выше, чем когда-либо.

С одной сторонв, в общей палитре можно ожидать увеличения числа региональных, но серьезных конфликтов. Что-то вроде украинского сценария, когда начинается все с внутренних нестыковок, а дальше появляется хаотическое вмешательство извне, и все переходит на следующий уровень. Это может быть не только в Евразии и не только в Европе, но в Африке, на Дальнем Востоке.

С другой стороны, что касается самого Ближнего Востока, то стоит ожидать превращения его в такую расползающуюся зону хаоса, который сначала большие страны будут пытаться остановить, а потом пытаться от него отгородиться, локализовать его. Это очень большая угроза, но все-таки это не та глобальная война, которую мы представляем себе по опыту XX века.

Федор Лукьянов, Мария Сидельникова

Источник: vestikavkaza.ru


Читайте также:

Большинство задержанных на "Русском марше" оштрафовали за мат
Таиланд вводит политический строй на основе буддизма
Эстонский министр Миксер призвал НАТО показать России силу
Порошенко издал указ о повышении боеспособности армии
Чижов: ЕС перенял у НАТО домыслы о ввозе на Украину техники из РФ
Россия может прекратить строительство "Южного потока"
Акцию в честь начала протестов "за честные выборы" разогнали
США не стоит рисковать развязывать войну с Россией

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*