Политика

Какими богатствами «блещет» Фемида на Северном Кавказе

КАВПОЛИТ завершает серию публикаций о доходах силовиков на Северном Кавказе. В предыдущих статьях «Золотые погоны СКФО», «Золотые мундиры СКФО» и «Золотые офшоры СКФО» мы детально проанализировали благосостояние сотрудников 13 федеральных ведомств, начиная от МВД и прокуратуры и заканчивая Росфиннадзором и Росфинмониторингом.

Это в общей сложности несколько тысяч человек. И самым богатым неожиданно оказался не какой-то генерал или полковник, а рядовой налоговый инспектор в Чеченской Республике с годовым доходом более 33 млн рублей.

Сегодня мы расскажем об истинных доходах судей Северо-Кавказского округа.

Что скрывает Госнаркоконтроль?

Наши публикации вызвали бурное обсуждение в социальных сетях. Многие пользователи искренне удивлялись: откуда, мол, добыли такие секретные сведения?!

Никакого секрета нет. Обнародовать свои доходы, а также публиковать сведения об имуществе – это прямая обязанность всех федеральных госслужащих. Отыскать эту информацию можно, в частности, на интернет-сайте «Декларатор.org» (он создан российским представительством организации Transparency International).

Так что любой желающий может ознакомиться с реальным размером доходов «своего» налогового инспектора или, скажем, судебного пристава.

Правда, многие федеральные ведомства относятся к декларационной кампании формально. Скажем, если ФНС публикует данные о доходах налоговых инспекторов, то, например, ФТС сведения о зарплатах таможенных инспекторов не раскрывает. Почему?!

Более того, на сайтах некоторых структур по-прежнему отсутствуют обязательные для опубликования сведения. Либо они «запрятаны» так далеко, что отыскать их почти нереально.

Снова перечисляем те ведомства Северного Кавказа, которые злостно игнорируют требования закона «О противодействии коррупции»: это управления Госнаркоконтроля по Ставропольскому краю, Карачаево-Черкесии  и Северной Осетии.

Управление ФНС по Кабардино-Балкарии  разместило в Интернете лишь крошечную часть обязательных сведений (данные о доходах одной из шести инспекций). А вот, скажем, на сайт отдела ФСИН по Ингушетии www.06.fsin.su файлы со сведениями о доходах были специально загружены «битыми» – они не открываются. 

Вайнахская Фемида: с повязкой на глазах

Готовя нынешнюю публикацию, мы обнаружили, что обязательные к опубликованию сведения также отсутствуют на сайтах Верховного суда Республики Ингушетия и Верховного суда Чеченской Республики.

Еще интереснее ситуация с чеченским арбитражем. Судя по официальному сайта, у пяти судей – Мовсара Асабаева, Алу Бачаева, Асланбека Зубайраева, Рамзана Исмаилова и Лечи Межидова – отсутствует не только доход, но также личный транспорт и даже жилье! Зарплату, похоже, получает в суде только его председатель, Тимерлан Хаджиев (1,8 млн рублей за прошлый год – и он в пятерке самых «бедных» председателей арбитражей страны).

На сайте Верховного суда Карачаево-Черкесии тоже есть сведения о доходах лишь одного служителя Фемиды – Рамазана Кагиева.

Анализом благосостояния служителей Фемиды, естественно, занимается не только КАВПОЛИТ. Рейтинги богатства ежегодно составляет «Российское агентство правовой и судебной информации» (учрежденное, кстати, информагентством «Россия сегодня»). Правда, РАПСИ оценивает только председателей судов – арбитражных и областных, но не рядовых судей.

Но все равно в их рейтингах можно почерпнуть много любопытного. Оказывается, ни у одного председателя арбитражных судов на Северном Кавказе нет собственных авто. Зато, например, председатель Ставропольского арбитража Александр Кичко имеет самую внушительную недвижимость – дом площадью 492 кв.м.

А вот у председателя «Шестнадцатого апелляционного арбитражного суда» (Ессентуки) Александра Милькова, заработавшего за минувший год 2,8 млн рублей, квартира площадью 252 кв.м (есть еще и некий подвал площадью 124 «квадрата»).

Однако своеобразный «рекорд» поставил председатель Верховного суда Северной Осетии Бек Магометов – у него дом площадью 502 кв.м.

Что касается личных доходов, то наибольшая зарплата у председателя Арбитражного суда Кабардино Балкарии Любови Шапкиной (2,9 млн) и супруги председателя арбитража Карачаево-Черкесии Игоря Мельникова (8,7 млн).

Заместитель председателя Ставропольского краевого суда по гражданским делам Сергей Шевченко (с 7 сентября он добровольно сложил полномочия) за минувший год заработал 5,4 млн рублей, а его супруга – 10,2 миллиона.

Зачем судье четыре квартиры?

Самым обеспеченным представителем судейского сообщества на Северном Кавказе можно было бы назвать начальника отдела бухгалтерского учета, отчетности и хозяйственной службы в дагестанском арбитраже Рашита Адбулгалимова. Он за прошлый год, если верить справке, заработал 6,3 млн рублей.

Правда, за 2012 год его легальный доход составил 614 тысяч рублей. Возможно, что в справку вкралась ошибка? Тогда должны быть строго наказаны сотрудники кадрового отдела аппарата суда, разместившие в Интернете недостоверную информацию! 

Такова, наверное, республиканская традиция, но именно судьи Дагестана могут похвастать самыми внушительными апартаментами. Например, в суде общей юрисдикции у Магомеда Магомедова дом площадью 598 кв.м (ездит сам на BMW-740), а у Шихали Магамедова – площадью 452 кв.м (есть и еще один, поскромнее, 96 «квадратов»). Но их переплюнул Мухтар Курбанов, у которого во владении сразу четыре земельных участка общей площадью 2551 кв.м, два дома (735 «квадратов») и четыре квартиры (250 «квадратов»).

«Подтягиваются» к дагестанским коллегам и судьи из Ставропольского края. Например, у судьи Таисии Лукьянченко есть квартира площадью 235 кв.м (а у супруга еще один дом и две дачи общей площадью 408 кв.м). У судьи Алексея Смолякова – жилой дом площадью 618 кв.м — с двумя земельными участками общей площадью 1632 кв.м.

А вот на сайте Ставропольского краевого суда нашему взору открылась чудная картина: напротив фамилий 64 судей указано, что они отказались от опубликования в Интернете обязательных сведений о своих доходах (раскрыли их лишь 29 человек). Естественно, возникает вопрос: что людям скрывать? По крайней мере, служители Фемиды, которые доходы предали публичности, рекордами богатства не блещут!…

Зато подобная «двойная мораль», заложенная в антикоррупционном законе, дает обычному человеку, который сталкивается с Фемидой, сходу оценить: какому судье можно доверять, а какому – нет!

Не стали скрывать свои доходы даже судьи из «Шестнадцатого апелляционного арбитражного суда» (Ессентуки) и Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа (Краснодар). А ведь даже там богатеев нет. Пожалуй, самый богатый – судья Виталий Епифанов, живущий в квартире площадью 187 кв.м и заработавший за год 4 млн рублей, в том числе за счет продажи авто – сейчас они с супругой ездят на Range Rover Evoge и Audi Q7.

Ну и кто тут честнее честных

В каждом регионе есть структура, которая обеспечивает деятельность судей – это органы Судебного департамента при Верховном суде РФ.

По итогам прошлого года «запамятовали» сообщить о своих доходах в Северо-Осетинском республиканском управлении. Напротив, основательнее всего к делу подошли в дагестанском управлении, на сайте которого разместили сканограммы собственноручно заполненных чиновниками справок.

Но даже и без этого было понятно, что на Северном Кавказе среди руководителей самый состоятельный, пожалуй, Абдрахман Джабраилов из Чечни, заработавший за минувший год 1,1 млн рублей (имеет три квартиры общей площадью 303 кв.м). На банковских счетах у него 1,3 млн рублей.

Также в каждом регионе есть еще одно ведомство, которое ведает судебными вопросами, – это управление по обеспечению деятельности мировых судов.

В этой ветви судебной власти наиболее состоятельными в СКФО стали начальник кабардино-балкарского управления Хачим Машуков (1,9 млн рублей) и ставропольского управления Валерий Будко (1,5 млн). К слову, на сайте дагестанского управления сведений о доходах также нет.

В общем, стоит признать, что судебная власть на Северном Кавказе выглядит наиболее достойно. Особенно в сравнении с такими ведомствами, как, например, ФССП или Следственный комитет, где часто встречаются вызывающе необъяснимые «приступы богатства». Хотя, естественно, это вовсе не значит, что наши судьи честнее и порядочнее, нежели приставы или налоговые инспекторы.

Стыд закону не помеха?!

Детальный анализ сведений о доходах наводит на однозначный вывод: антикоррупционное законодательство нужно менять, расширяя объем обязательных к публикации сведений.

Во-первых, нужно непременно указывать источники всех полученных доходов. Сегодня делают это лишь единицы. Например, заработавший за год 13,4 млн рублей прокурор Кабардино-Балкарии Олег Жариков указал, что деньги получил за счет продажи недвижимости. А вот, скажем, на сайте управления по обеспечению деятельности мировых судей Ингушетии у всех сотрудников указываются все источники доходов.

Помимо этого следует указывать в публичном доступе и суммы на банковских счетах. Так, к примеру, делается сотрудниками управления Судебного департамента по Чеченской Республике.

Во-вторых, необходимо указывать место работы супругов/супруг государственных служащих. Тем более что их легальные доходы могут значительно превышать зарплаты своих чиновных «половинок». Такие данные удалось обнаружить лишь на сайте чеченского управления ФССП и управления по обеспечению деятельности мировых судей Ингушетии.

В-третьих, надо уменьшить пороговый размер расходов, подлежащих обязательной публикации (сейчас, по закону, указываются лишь сведения о сделках, сумма которой превышает доход госслужащего и его «половинки» за последние три года).

Информацию о том, что сотрудники подали сведения о расходах, удалось отыскать только на сайте североосетинского управления ФССП. Правда, таких сотрудников оказалось лишь двое на все управление, да и в Интернет поданные ими справки никто не выложил.

Ну и, наконец, нужно исключить из закона право госслужащих отказываться от публикации в Интернете обязательных сведений о доходах.

Антон Чаблин

Источник: kavpolit.com

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *