Госдума приняла федеральный бюджет на 2015—2017 годы с планируемым ежегодным дефицитом на уровне 0,6% ВВП в течение всех трех лет. За принятие закона проголосовали «Единая Россия» и ЛДПР, коммунисты и эсеры выступили против. Мы обратились к первому заместителю председателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам Оксане Дмитриевой с просьбой выделить «болевые точки» главного финансового документа страны.

Скепсис экспертов по поводу чрезвычайно оптимистических на сегодня показателей (100 долларов за баррель нефти) Дмитриева не разделяет. «Прогноз бюджета максимально точный — экономические параметры близки к реальности», — утверждает она. Инфляция в 2015 году будет выше прогноза и составит 7—8% вместо планируемых 5,5%. А экономический рост — около нуля (правительство прогнозирует 1,2%). То есть эти два показателя уравновесят друг друга. Номинально доходы и расходы, скорее всего, будут выполнены по бюджету, а вот индексация пособий и выплат, которая предусмотрена в связи с инфляцией, окажется недостаточной.

Наибольшую опасность, по словам Дмитриевой, таит в себе так называемый налоговый маневр — снижение экспортных пошлин и повышение налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Именно они составляют 52,5% доходов бюджета. «Если экспортная пошлина не имеет прямого влияния на внутрироссийские цены на энергоносители (изымается при внешних поставках), — объясняет эсер, — то НДПИ оплачивает внутренний потребитель. В 2014 году 60% доходов бюджета от нефтяной отрасли составили экспортные пошлины, а в 2015 году их доля будут сокращена до 43%. То есть 1 триллион 300 миллиардов рублей налоговой нагрузки будут перенесены на россиян. Только дурак не поймет, что увеличение налогового бремени вызовет рост цен. Я считаю, что в следующем году будет существенная инфляция издержек: повысятся цены на бензин (минимум 50 рублей за литр), топливо, тарифы ЖКХ, что по цепочке скажется на всех ценах».

Девальвация рубля обычно способствует импортозамещению — товары становятся дешевле. Но это невозможно при увеличении налогов и повышении цен на сырье и энергоносители. «Нам говорят, что налоговый маневр даст дополнительный доход в бюджет, — ничего подобного. Он создаст дыру. Правительство предлагает для уменьшения потерь от маневра в 2015 году снизить акцизы на бензин и нефтепродукты, что приведет к сокращению дорожных фондов. То есть выпадающие доходы региональных бюджетов (228 миллиардов рублей) компенсируют за счет федерального бюджета. Отсюда сокращение расходов на здравоохранение и образование», — говорит Дмитриева.

На вопрос, кто останется в выигрыше от налогового маневра, эксперт не знает ответа. Федеральный и региональные бюджеты, население, а в перспективе и нефтяные компании потерпят убытки. «Когда начнется рост цен на бензин и дизельное топливо, поднимется вселенский шум — компании начнут вызывать «на ковер», говорить, что они в сговоре, и требовать снижения цен. Сделать это будет невозможно из-за налога. Придется сокращать инвестиционные программы. А это отрицательно скажется на экономическом росте», — отмечает она.

Депутат напоминает, что внедрение схемы налогового маневра нам давно рекомендуют (в целях выравнивания внутренних и внешних цен на энергоносители) международные финансовые организации. Однако в рамках нынешней геополитической и внутриполитической ситуации об этом говорить вслух не принято. «Власти ссылаются на общее евразийское пространство, которое предполагает введение этого маневра. Как будто мы не сами его конструируем! Я хотела бы спросить, где патриотическая бдительность записных демагогов и защита национальных интересов? Все эти ура-патриоты должны были сосредоточиться на борьбе против налогового маневра. Но, как я понимаю, они выполняют роль ширмы, дымовой завесы — отводят внимание профессионалов от серьезных и безобразных вещей», — возмущается Оксана Генриховна.

Другая претензия депутата связана с грядущим кризисом в системе здравоохранения. Дело в том, что принятый на днях бюджет предполагает абсолютное сокращение расходов на здравоохранение (в меньшей степени — на образование). По решению правительства, ассигнования на здравоохранение составят 78% от прошлого года, на стационарную медицинскую помощь (федеральные клиники) — 60%. При этом мы помним, что ситуация в федеральных клиниках, где сосредоточены наиболее квалифицированные кадры, в прошлом году уже была отчаянной.

Правительство также решило отменить порог по взносам в Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС). Теперь работодатель будет платить 5,1% со всего фонда оплаты труда, что даст дополнительно 180 миллиардов рублей. «Казалось бы, правильное решение, мы поддерживаем плоскую шкалу налогообложения, применимую ко всем заработным платам, — размышляет Дмитриева. — Однако проблема в том, что эти средства в сфере здравоохранения не останутся: их заберут в федеральный бюджет и перечислят в качестве трансфертов в субъекты Федерации без указания цели. То есть эти деньги можно будет потратить на что угодно и вовсе не обязательно — на здравоохранение. Я называю это затейливым кругооборотом финансовых средств».

Сегодня сокращается больничная сеть (за последние несколько лет на 40%), идет совмещение ставок (на 900 тысяч вакансий претендуют всего 500 тысяч врачей). Такая тенденция, по словам эсера, чревата сверхнагрузкой на врачей и снижением качества работы.

Еще один важный момент связан с тем, что в бюджете не заложены реальные средства для повышения заработной платы федеральным бюджетникам системы здравоохранения по майским указам президента. «Формально они отражены в бюджете, а фактически — нет. После принятия закона об изменении статуса бюджетных учреждений они, по сути, перестали таковыми являться. Сейчас средства выделяются одной суммой, не видно, на что конкретно они идут. 65 миллиардов рублей, которые якобы будут потрачены на повышение заработной платы, — мифическая сумма. Кого мы снова обманываем? Как можно повысить зарплату, сокращая ассигнования?!» — задает вопрос Дмитриева.

Диана Хачатрян

Источник: novayagazeta.ru


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*